четверг, 7 декабря 2017 г.

Кустарная промышленность села Великого в XIX в.

Гуменюк А.Г., Муравьев Н.В.


Помещичье предпринимательство
Первым крупным предприятием в Великосельской вотчине стала бумажная фабрика, построенная П.И. Репниным около 1740 г. Официальное разрешение на содержание писчебумажной фабрики было получено Репниным в 1750 г. В современной литературе фабрика называется Плещеевской, но географически она располагалась на берегу Которосли на месте нынешнего поселка Гагарино. Фабрика быстро развивалась, в 1775 г. на ней работало 180 крепостных. В 1787 г. к фабрике было приписано 367 душ [1], кроме того, на остальных крестьян вотчины ложился большой объем вспомогательных работ и извоза. В 1819 г. фабрика имела два двухэтажных каменных здания размером 35*6 саженей и 39*6 саженей (76*13 и 83*13 м.) и еще более десятка каменных и деревянных строений меньшего размера. Работа фабрики подробно изучена Кларой Ивановной Юрчук [2]. На наш взгляд, это крупное для своего времени предприятие могло служить для великосельских крестьян первым примером организации промышленного производства. Плещеевская мануфактура работала до начала 1880 гг., но не она определяла развитие региона в XIX в.
Развитие региона более 100 лет было неразрывно связано с развитием отечественного льняного ткачестваИсторию вопроса прекрасно изложил Ефим Степанович Карнович в обзоре для заседания Ярославского Общества сельского хозяйства в 1850 г.: «Издревле с незапамятных времен, крестьяне нескольких больших вотчин около Великого села занимались возделыванием льна, большая часть которого продавалась по высоким ценам в Архангельск для заграничной торговли, а другая часть обращаема была производителями льна и их семействами в пряжу довольно толстую. Из этой пряжи крестьянки ткали в своих домах на малых станах холсты шириною около 9 вершков (40 см. – ред.), известные под именем новин, которые составляли предмет внутренней торговли довольно значительный по тогдашнему времени. Около 1800 года начали в помещичьих усадьбах появляться незначительные ткацкие заведения для пятичетвертного полотна (шир. 89 см. – ред.) ... Около 1822 года, когда иностранные полотна, по новому русскому тарифу были обложены высокой пошлиной, по 1 руб. 80 коп. за фунт, крестьянки из помещичьих усадеб начали заметным образом перенимать прядение на самопрялках, а крестьяне тканье пятичетвертных полотен на широких ткацких станах, поставленных в особых светелках. ... Теперь около Великого села, на радиусе около 15 верст, а к Ярославлю и Нерехте гораздо дальше, вся страна, имеющая густое население крестьян, содержит в себе десятки тысяч самопрялок и многие тысячи ткацких станов в деятельной работе, которая снабжает крестьянским полотном обе столицы и, через Нижегородскую ярмарку, многие внутренние губернии, на сумму около миллиона рублей» [3].
Первую льнопрядильную и ткацкую фабрику организовали в Великом в 1835 г. владельцы села – наследники Сергея Саввовича Яковлева «При учреждении фабрики Яковлевыми руководило двойное побуждение: 1) они хотели усовершенствовать производство полотна в своей вотчине и 2) фабрика была предназначена для крепостных, просрочивших уплату оброка; недоимщики посылались на фабрику для уплаты недоимок. Заведение удовлетворяло всем требованиям техники того времени. ... Хотя заведение существовало только 7 лет, однако в этот короткий срок оно успело приучить несколько сот рук к производству тонкого полотна» [4].
Вопреки утверждениям Исаева, Полотняная фабрика Яковлевых, с перерывами, работает почти до 1861 г. В 1853 г. она фигурирует в отчете губернского инженера Мейшена: «Полотняная фабрика при селе Великом, наследников действительного стацкого советника Сергея Саввича Яковлева вырабатывается полотна на 1243 руб. 10 коп. сер., при фабрике два мастера и от 10 до 50 девок, обучающихся в ней. Сбыт товара на Ростовской ярмарке» [5]. Эта фабрика обсуждается в 1862 году, среди оброчных статей, в деле «О тяжбе по Уставной грамоте между крестьянами села Великого и наследниками С.С.Яковлева» [6]. Крестьяне настаивают на том, что «полотняная фабрика доходу не приносила и теперь не приносит, ибо фабрика эта служила единственно для побуждения крестьян в сборе оброка». После 1861 г. фабрика Яковлевых не работает.
Еще одним, передовым для своего времени предприятием было белильное заведение на реке Талице построенное Ефимом Степановичем Карновичем. Карнович использовал, неизвестную в России, технологию отбелки хлором. Вот что писал Ефим Степанович об открытии своего заведения: «В 1837 году устроена близ Великого села белильня, названая Талицкою, владельцу коей, по высочайшему повелению, выдано в ссуду, из 15 лет без процентов, 30 т. руб. ассигн., и выписаны из Бильфельда на казенный счет белильщик и апретер, кои в течении 5 лет получали от казны жалование. В 1842 году, для этой же белильни обучен в Технологическом институте ученик, у известного изобретателя улучшенного способа беления полотен, г. Кочетова» [3].
Белильня упоминается Мейшеном в Статистическом обозрении 1853 г.: «Фабрика беления полотен Карновича при селе Пятницкая гора, 9 рабочих, вырабатывается тканья на 745 руб. 48 коп.» [5].
Ефим Степанович
Карнович
Ефим Степанович Карнович посвятил жизнь развитию сельского хозяйства и льнообработки в Ярославской губернии. Он долгое время был секретарем Ярославского сельскохозяйственного общества. В последствии, по его инициативе был создан Комитет для поощрения льняной промышленности, который в 1844–1860 гг. регулярно проводил в селе Великом кустарно-промышленные выставки, где выставлялись главным образом пряжа и полотно. Эти выставки были первыми провинциальными выставками в России. Ефим Степанович был хорошо знаком с Алексеем Ивановичем Хлудовым, и привлекал Хлудова к опытам по изучению влияния обработки льна на качество полотна. Для изучения зарубежного опыта Карнович ездил в длительные поездки по Европе. По возвращении, он выписал в свое имение Пятницкая Гора, семью фламандцев, для обучения крестьян фламанскому опыту разведения и обработки льна. Ефим Степанович скончался в декабре 1855 г. Мы рискнем утверждать, что лучшими его учениками оказались Великосельские крестьяне, именно они продолжили и развили его дело.
Кустарные заведения крепостных крестьян.
В статистическом обозрении за 1853 г., составленным губернским инженером Мейшеном, наряду с крупными фабриками, упоминаются два сальносвечных завода, принадлежащих великосельским крепостным: «1. Крестьянина Александра Моругина. Выделывается свечей рублей на 1000 сер. в год. Рабочих 3 человека, сало покупается у местных мясников. Сбыт товара в Ростове и Ростовском и ярославском уездах. 2. Крестьянина Морозова (Морозков-Вязниковцев Александр Иванович 1808 г.р. – ред.) годовое производство свеч не более как на 800 руб. сер. Рабочих 2, сало покупается на месте, сбыт там же» [5].
Занятия крестьян очень подробно описаны в «Подворной описи крестьянам села Великого» за 1853 г. [7]. В селе описаны 617 дворов, около 300 хозяев занимаются различными ремеслами, из них, в 150 дворах живут сапожники. В большинстве домов есть ткацкий стан, практически все крестьянки, кроме домашнего хозяйства занимаются ткачеством. В селе описаны 20 «заведений» - 9 мукомольных мельниц, 7 кирпичных заводов, столярное заведение, белильное заведение, два свечносальных завода. В большинстве случаев речь идет о небольших кустарных заведениях, в которых работает хозяин и члены его семьи. Самые крупные – свечносальный завод Морозкова-Вязниковцева (в источнике – Вязниковцев Александр Иванов – ред.) оборот 4000 руб., Моругин Александр Михайлов имеет свечносальный завод и красильное заведение с общим оборотом 3000 руб. серебром.
155 хозяев называют своим основным занятием торговлю – крепостной статус не ограничивает их предприимчивость. Напротив, они находят некоторые преимущества в своем сословном положении. Не уступая в своих оборотах купцам 2-й гильдии, крепостные не объявляют свой капитал и не платят гильдейскую пошлину. Суммарный торговый оборот села Великого за 1853 г. составил 387 501 руб. сер. [7]. Через великосельские базары в больших объемах проходит лен.
Иван Федорович Штукенберг в Статистических трудах указывает: «в 1840 году в Ярославской губернии было собрано 300 000 пудов льна. Ежегодно до 100 000 пудов вывозится за границу. Великое село составляет сосредоточение льняной торговли, в нем в 1836 году было 500 домов и 400 ткацких станов. ... в одной слободе Великое село тканьем тонкого полотна занимаются до 10 000 человек, выручающих до 6 милл. рублей» [8].
Статистика показывает, что к середине XIX века в селе Великом сформировались значительные финансовые капиталы. Кроме того, благодаря открытию в 1828 г. училища для крестьянских детей, подросло новое поколение предпринимателей, вполне образованных и компетентных во всех стадиях льняного ткачества. Спираль развития подошла к качественному скачку.
Алексей Иванович Хлудов
С начала 1850 гг. машинная пряжа начинает вытеснять ручную. Резко меняется организация кустарного ткачества. Если при ручном прядении пряжу для ткача поставляли члены его семьи, то машинную пряжу нужно покупать за деньги. Ткачи и торговцы, поставляющие пряжу, оказались зависимы друг от друга. Ткачу был необходим товарный кредит для продолжения работы, торговец был вынужден предоставлять этот кредит, чтобы продажи сырья не останавливались. Технические особенности промысла не требовали создания обширных ткацких заведений, ткачество производилось в крестьянских избах. Торговцы стали организовывать конторы, которые поначалу занимались только раздачей ткачам пряжи. С 1860 гг. владельцы контор начали устраивать белильные и сновальные заведения [4].
В больших количествах машинная пряжа поступает в село с мануфактур московских купцов Хлудовых. Братья Хлудовы построили в 1845 г. прядильную фабрику в Егорьевске, а в 1860 г. Норскую мануфактуру. Для закупки сырья и оборудования они держали контору в Ливерпуле [21]. Лен для своих фабрик Хлудовы закупали в Великом, их интересы представлял Алексей Васильевич Локалов, он же поставлял в Великое машинную пряжу [9]. Алексей Иванович Хлудов обладал огромными связями в среде московского купечества. В 1857 г. он принимает участие в строительстве Кренгольмской мануфактуры, которая вскоре становится крупнейшей в России. Партнером Хлудова в этом проекте выступил Людвиг Кноп.
Людвиг Кноп приехал в Россию в 1839 г. и сделал огромное состояние на поставках текстильного оборудования из Англии. Начав с Никольской мануфактуры Морозовых в 1847 г., он в общей сложности поставил оборудование на 187 текстильных фабрик в России [20]. По Москве ходила поговорка: «Где церковь – там поп, а где фабрика – там Кноп». Секретом Кнопа был комплексный подход – он заказывал в Англии не только станки, ни и проект фабрики, а так же привозил специалистов для монтажа и запуска оборудования. Кноп встречался с новым заказчиком только после получения серьезных рекомендаций. Разговор обычно заканчивался фразой «хорошо, мы построим тебе фабрику». Это были не пустые слова, во многих случаях Кнопу удавалось получать от английских заводов оборудование в кредит [22]. Через десять лет после отмены крепостного права, у села Гаврилов-Ям, Лев Герасимович Кноп построил и запустил в эксплуатацию, фабрику по заказу Алексея Васильевича и Александра Алексеевича Локаловых.
Развитие промышленности региона после Крестьянской реформы 1861 г.
Реформа 1861 г. не вносит заметных изменений в экономическое положение крестьян. Оброк, который раньше выплачивался владельцам села, теперь направляется на погашение выкупной ссуды.
Торговля льном идет в возрастающих объемах: «С наступлением зимы торговля (в Великом) обращается преимущественно на лен и куделю В течении зимы одними крестьянами Великого села покупается не менее 180 000 пудов льна, примерно среднею ценою более 350 000 сер. стоящих»«В недавнее время, собственно с учреждения у нас механических льнопрядилен между крестьянами Великого села начали образовываться многие значительные льняные торговцы, из коих особенно известны там двое Моругин и Локалов из коих первый закупает кудели и льну более 150 000 пуд, а последний, как уполномоченный для поставки льна на Егорьевскую льнопрядильню г. Хлудова, сколько потребуется на фабрику.
Жители Великого села, накупив льна в волокне, для дальнейшей перепродажи несколько его улучшают-подтрепывают, т.е. очищают от оставшейся в нем кострики, что возвышает ценность его, по крайней мере на 5%, разбирая его в то же время на сорты. Для этой цели в Великом селе имеется несколько льнообделывающих заведений, на которых постоянно работает от 20 до 25 человек ...» [10].
Алексей Васильевич
Локалов
Статистика дает мало информации о развитии предприятий Великосельской Волости в период 1860 - 1870 гг. Так, Князь Мещерский в Письмах, изданных в 1868 г. упоминает фабрики Локалова и Нестерова в Великом [11]. Отсутствие указаний на местоположение и размеры фабрик, позволяет предполагать, что речь идет о раздаточных конторах, которые часто упоминаются в источниках этого времени. Еще одно упоминание фабрики Локалова есть в Статистическом атласе за 1867 г.: владельцем фабрики назван Локалов А.В., купец, сумма производства – 41 900 руб., число работающих – 92, фабрика отнесена к городу Ярославлю [12].
Более подробно история образования Гаврилов-Ямской мануфактуры Локалова изложена в описании, подготовленном к Всероссийской Художественно-промышленной выставке в Нижнем Новгороде 1896 г.: «крестьянином села Великого, Алексеем Васильевичем Локаловым, ... была основана в 60 годах небольшая фабрика ручного ткачества на купленной им земле, ( в количестве 10 дес. 1100 кв. саж.) при с. Гаврилов-Ям, ... там же поставлено небольшое отбельное заведение» [23]. 17 февраля 1872 г. начала работать механическая льнопрядильня с зарубежным оборудованием, в 1874 г. построена механическая ткацкая, где было поставлено 78 механических полотняных станков.
К 1880 г. в селе Великом остается 6 раздаточных контор, которые «дают работу 9/10 всех ткачей Ярославского уезда. Самая крупная контора – Иродов и Моругин – занимает более 500 ткачей; остальные 5 раздают пряжу средним числом на 250 станов каждая. Таким образом, до 1800 ткачей зависят от этих 6 контор ... При конторах находятся сновальные и белильные заведения» [4].
Не будет большой ошибкой предположить, что имена владельцев раздаточных контор перечислены в списке владельцев промышленных заведений по Ярославскому уезду за 1889 г. [13]:
1. Фабрика льняных изделий товарищества Гаврило-Ямской мануфактуры А.А. Локалова, оценка 600 000 руб.
2. Белильный и ткацкий завод в дер. Осташкине, Александра Моругина и Константина Иродова, 75 000 руб.
3. Белильное заведение при селе Пятницкая Гора, врем. куп. Гаврилы Васильевича Моругина с братом, 20 000 руб.
4. Белильный завод в деревне Пурлеве, Алексея Егорова Пичугина, 3 000 руб.
5. Белильное заведение в деревне Осташкине, Константина Иванова Иродова, 2 000 руб.
6. Белильное заведение в деревне Вострецове, Николая Михайлова Кувыркина, 2 000 руб.
7. Белильное заведение в деревне Вострецове, Ивана Григорьева Ведерникова, 2 000 руб.
8. Мыловаренный завод в селе Великом, Логина Васильевича Моругина, оценка 2 000 руб.
9. Паточный и терочный завод в деревне Цибиках, Павла Андрианова Смирнова, 3 000 руб.
10. Кожевенный паровой завод в деревне Федоровской, Николая Евграфова Бутикова, 10 000 руб.

Отношения ткачей и предпринимателей.
Авторы с большим уважением относятся к трудам советских ученых, оставивших весьма подробные работы по истории предпринимательства в регионе [14; 2; 15]. Однако, в вопросе взаимоотношений трудящихся (ткачей) и предпринимателей (булынь) наши предшественники могли отразить только официальную точку зрения. Несомненно, конфликты между работниками и работодателями всегда существовали, и в архивах судебных присутствий нетрудно найти массу тому примеров. Однако, сам факт рассмотрения этих дел в судах, говорит о практике цивилизованного разрешения спорных вопросов.
Нам показалась интересной работа профессора А.А. Исаева [4], которая в советское время не цитировалась, поскольку автор обосновал иную точку зрения на взаимоотношения ремесленников и великосельских предпринимателей, Исаев называет их «контористами».
Вот, что пишет автор: «Когда контора узнала ткача и стала доверять ему, отношения между сторонами получают иной оттенок ... контора открывает ткачу кредит. Текущие нужды крестьянского хозяйства, а еще больше необходимость расходов чрезвычайных, заставляют почти всех кустарников пользоваться этим кредитом. Каждый ткач получает от конторы расчетную книжку: на левой странице отмечаются год, месяц, число и номер выданной пряжи, на правой – количество выданных денег. Книжки, которые мне пришлось просмотреть (14), показывают, что каждый ткач должен конторе 10 – 12 – 15 р. Окончательных расчетов не производится никогда; долг переносится с года на год, то несколько возвышаясь, то немного умаляясь. После каждой доставки полотна в контору, ткач получает с полна сумму, следуемую ему за работу. Казалось бы, что зависимость кустаря от конторы, забор вперед части заработка должны подавать владельцам контор повод к злоупотреблению выгодами их положения, вести к расплате товаром вместо денег, скидкам и т.п. На все распросы относительно этих предметов я получил отрицательный ответ. Ткачи получают плату наличными деньгами; контористы не навязывают им товаров. Кустарники объясняют эти отношения личными качествами контористов, «доброй душой». Я не имею данных возразить что-либо против такого объяснения; принимая во внимание, что весь округ зависит только от 6 контор, что между их владельцами легко могло бы состояться соглашение для притеснения кустарей, невольно склоняешся в пользу мнения ткачей, что добродушие контористов и есть главная причина правильного расчета их с ткачами» [4].
Показательна фигура Александра Алексеевича Локалова – родившись крепостным крестьянином, он руководил самой крупной в селе раздаточной конторой и нашел возможность изучить зарубежные, прежде всего Ирландские льняные мануфактуры [16]. В 1872 г. Александр Алексеевич Локалов построил Гаврилов-Ямскую льняную мануфактуру. Оказалось, что доверительные отношения, которые были приняты между контористами и великосельскими кустарями не подходят для руководства большим трудовым коллективом. Пролетариат формировался не из самых сознательных слоев населения. Для борьбы с прогулами и пьянством пришлось разработать специальную систему штрафов. Во избежании воровства, на фабрике был введен обычай обыскивать рабочих при выходе их из фабричных зданий [4]. В то же время, Локалов тратит огромные суммы на улучшение быта рабочих и благотворительность. Он первым из Ярославских фабрикантов построил при фабрике школу и больницу. К 1880 г. при фабрике было начато строительство жилья для рабочих.
Интересно отметить, что уже в 1870 гг. Александр Алексеевич Локалов пришел к выводу о необходимости участия рабочих в прибыли предприятия: «1) он находит, что каждое промышленное заведение обязано качеством своих товаров и успешностью их сбыта трудолюбию и искусству работающих, и 2) такое учреждение, служа к выгоде всех участников предприятия, делает его более прочным». Локалов начал реализацию этого плана 1 октября 1878 г.: «он объявил конторщикам и мастерам, заведующим отдельными частями производства, что отныне они будут получать долю прибыли ... теперь это учреждение распространяется только на 16 человек; но хозяин намеревается постепенно привлечь к участию в прибыли всех рабочих» [4].
Кустарное ткачество в конце XIX в.
К началу 1880 гг. вокруг села Великого вырастает целая индустрия, состоящая из нескольких отраслей: «1) Торговля льном. Лица, занимающиеся ею, разъезжают по местным базарам и ярмаркам, скупают лен и продают его оптовым торговцам; таких торговцев из крестьян насчитывается в ярославском уезде не менее 200, из коих 75% приходится на одно село Великое. Торговцы носят название «маклаков» или «маяков». 2) Лен, скупаемый у маклаков крупными торговцами, подвергается трепанью; только после этой операции он служит предметом отпускной торговли. Трепаньем занимаются исключительно в селе Великом; в этой отрасли насчитывается 100 рабочих. 3) Ткачество полотен, распространенное в десятках селений, занимает до 2000 рабочих рук. 4) Торговцев полотном насчитывается 60 – 70. 5) Беление полотен сосредоточено в 4 белильнях с 250 рабочими. 6) на сновальных заведениях, приготовляющих основы для ткачей, работает 70 – 80 человек. Кроме того, здесь есть 2 большие фабрики гг. Локалова и Хлудовых (Норская мануфактура - ред.), дающих заработок 4500 лицам. На фабриках лен проходит все ступени обработки, от сортировки до ткачества и беления. Таким образом, общее число лиц, извлекающих из торговли или обработки льна средства к жизни, достигает 7500» [4].
Наиболее сложной стадией производства являлась отбелка. Фабричная технология состояла в попеременной выдержке полотна в растворах отбеливателя (хлорной извести) и соды, для удаления хлора. В промежутках полотно выстилалось на солнце. Скорость отбелки зависит от концентрации и температуры растворов и от времени выдержки. Ошибка белильного мастера приводила к потере прочности полотна [17]. На фабрике Локалова процесс отбелки организовал выпускник Санкт-Петербургского Технологического института Виталий Осипович Кувшинников [16]. А в кустарных белильнях, бывшие крепостные крестьяне, пытались компенсировать отсутствие химического образования природной смекалкой. Надо признать, они добивались больших успехов в своей работе.
Кустарные производства до конца XIX в. успешно сосуществовали с мануфактурой Локалова, но их работа находилась в полной зависимости от предприимчивости хозяев. Наследники не всегда могли продолжить дело основателя заведения. Сравнивая статистические сведения за 1889 и 1896 гг. [13; 18], мы обнаруживаем, что через 7 лет, кроме фабрики Локалова стабильно работает только заведение Моругиных (Торговый дом «Василия Моругина сыновья»). Фабрика Иродовых – Моругина, достаточно большая по размерам, не выдерживает конкуренции, ей управляет временная администрация. Ее бывшие владельцы, братья Константин и Савва Иродовы покупают полотняно – отбельную фабрику при деревне Вострецова, вторая фабрика у деревни Вострецова переходит в собственность Алексея Егоровича Пичугина. Ручное льноткацкое заведение при селе Великом открывает Александр Александрович Вязниковцев. Кожевенная фабрика Николая Евграфовича Бутикова увеличивает свои обороты.
Развитие мануфактуры Локалова не привело к мгновенному исчезновению кустарного ткачества, напротив, в конце 1870 гг. отмечалось увеличение количества кустарей. Локалов не имел возможности расширять фабрику в сед за растущим спросом. На зарубежном оборудовании в это время выпускались грубые сорта полотна, а стоимость этого полотна была незначительно ниже ручного (на 10-12%). Производство высоких сортов полотна продолжается в кустарных условиях, параллельно с фабрикой Локалова в Великом работает 6 раздаточных контор. А.А.Исаев указывает, что на великосельских контористов в 1880 г. работает около 2000 ткацких станов [4]. Через 20 лет, в 1901 г. количество кустарных станов в Ярославском уезде уже не более 150. В Великом продолжают работать 7-8 раздаточных контор, половина пряжи перерабатывается в Костромской губернии, вторая половина раздается на месте и перерабатывается в мастерских, принадлежащих раздаточным конторам:
Вязниковцева-Морозкова С.А. - 20 станов;
Иродова Константина Алексеева – 20 станов;
Пичугина Алексея Егорова – 30 станов;
Торговый дом В. Моругина сыновья, Ведерников Николай Иванович, Пичугин Петр Васильевич, Вязниковцева Марья Дмитриевна раздают тканье по деревням [19].
Великосельские торговцы не отставали от фабрикантов. В Москве, в ГУМе держал лавки Савва Алексеевич Иродов. Николай Иванович Ведерников открыл Ярославский магазин в Варшаве, Константин Иванович Иродов вел большую торговлю в Санкт-Петербурге.
Литература:
1. РГИА. Ф. 1608. Оп. 1. Д. 5.
2. Юрчук К.И. Плещеевская фабрика в 1740-1880 гг. Учеб. Пособие. Ярославль: Яросл. гос. ун-т., 2001.
3. Еф. Карнович. Исторический обзор льняной и полотняной промышленности и механического прядения // Ярославские губернские ведомости. 1851. Неоф. ч. № 20-21.
4. А. Исаев. Производство полотна в Ярославском уезде // Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России/ СПб, 1880. Вып. VI.
5. Статистическое обозрение фабрик и заводов Ярославской губернии, обозначенное на промышленной карте той же губернии, собранное в 1853 году губернским инженером Мейшеном. СПб, 1857.
6. ГАЯО. Ф. 121. Оп. 3. Д. 5710.
7. РГИА. Ф. 51. Оп. 1. Д. 789.
8. Статистические труды Ивана Федоровича Штукенберга. СПБ, 1858.
9. Еф. Карнович. Отчет Ярославского общества сельского хозяйства за 1855 год // Ярославские губернские ведомости. 1856. Неоф. ч. № 44.
10. Памятная книжка Ярославской губернии на 1862 год.  Ярославль, 1863.
11. Кн. В.П. Мещерский. Письма из средних Велико-Российских губерний за 1867 год // Очерки нынешней общественной жизни в России. СПб, 1868. Вып. 1.
12. Статистический атлас главнейших отраслей Фабрично–заводской промышленности Европейской России с поименным списком фабрик и заводов за 1867 год. СПб, 1870.
13. Список промышленных заведений по Ярославскому уезду // Журналы Ярославского уездного земского собрания, очередная сессия 1889 года, Ярославль, 1890.
14. Генкин Л.Б. Помещичьи крестьяне Ярославской и Костромской губерний перед реформой и во время реформы 1861 года. Ярославль, ЯрГПи, 1947.
15. Яковлев Л.В. Село о котором писал В. И. Ленин. Ярославль, 1982.
16. Безобразов В.П. Народное хозяйство России. Московская (центральная) промышленная область. СПб, 1885. Ч. II.
17. Отчет Ярославского общества сельского хозяйства за 1858 год // Ярославские Губернские ведомости. 1860. Неоф. ч. № 22, 23.
18. Статистические сведения о фабрично заводской промышленности ярославской губернии за 1896 год // Памятная книжка Ярославской губернии на 1898 год, Ярославль, 1899.
19. Кустарные промыслы» Статистический сборник по Ярославской губернии. Ярославль, 1904/ №14
20. Stuart Thompstone. THE RUSSIAN TECHNICAL SOCIETY AND BRITISH TEXTILE MACHINERY IMPORTS // School of History and Art History University of Nottingham, Nottingham, 2002.
21. РГИА. Ф. 560. Оп. 16. Д. 509.
22. Кренгольмская мануфактура. Историческое описание, составленное по случаю 50-ти летия ее существования, исполнившагося 30 апреля 1907 года. СПб, 1907.
23. Высочайше утвержденное Товарищество Гаврило-Ямской мануфактуры льняных изделий А. А. Локалова. 1896 г.

Великосельское полотно на Международной выставке Легкой промышленности. Санкт-Петербург, Таврический дворец, зима 1902-1903 г. Фотография из фондов ЦГАКФФД СПб.

Приложение 1. Великосельская промышленность в 1889 году.

Мануфактура А.А. Локалова, 2. Белильный и ткацкий завод Моругина и Иродова, 3. Белильное заведение Гаврилы Моругина с братом, 4. Белильный завод Алексея Пичугина, 5. Белильное заведение Константина Иродова, 6. Белильное заведение Николая Кувыркина, 7. Белильное заведение , Ивана Ведерникова, 8. Мыловаренный завод  Логина Моругина, 9. Паточный и терочный завод Павла Смирнова, 10. Кожевенный паровой завод Николая Евграфова Бутикова.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Древние водные пути, ч. III. Монастырские века. Пути на север по рекам Лежа и Обнора

Степашкин М.В. Иллюстрация из книги «Исады – рождённые в плеске волн». Худ. А.С. Вицин Чтобы понять сущность монастырского строите...